Vladimir TSESLER
Artdesign studio Tsesler & Voichenko

Dedicated to Sergey VOICHENKO



New works
Postcards
Twelve from the XX (eggs)

Posters
T-shirts
Logo
Lubok
Design
Road signs
Paintings
Objects
Copies of classics
Drawings
Vector space
Photo
Black page
About the studio
About Voichenko
Contact
 

about lubok | jollygood - hollywood scene | guerrilla

  About lubok

    Лубок (дешевая печатная или рисованная «картинка для народа», продаваемая на базарах, ярмарках и толчках с незапамятных времен почти до середины ХХ века?; в своей сатирической разновидности – изобразительный эквивалент анекдота и частушки?) возник, сгустился, материализовался, реинкарнировался в магической атмосфере мансарды на ул. Первомайской в г. Минске так естественно, как будто никогда не умирал в истории искусства. Гармонизирующий противовес плакатным мозговым атакам и медитативным живописным погружениям мини-артели «Цеслер & Войченко».

    Однако, если бы не обстоятельства (коллизии переходной политической и социокультурной ситуации в постсоветский период), этим противовесом, вероятно, по-прежнему оставались бы раблезианские радости, которыми славится мастерская. Сколько их – картинок, нарисованных жестом, озвученных экспромтом, обрамленных проливным хохотом публики, прожив пять минут, растворилось безвозвратно в табачном эфире… Видимо, раствор стал насыщенным, и в какой-то момент картинки просто выпали в осадок.

    Сами себе Гашек, Швейк и Йозеф Лада?, Цеслер и Войченко в свой недолгий лубошный период (начало 1990-х) реконструировали не только стилистику и технологию жанра, но и социально-экономический аспект его традиционного бытования: рисованные от руки на серой оберточной бумаге, размалеванные яркими анилиновыми красками картинки кормили художников в беззаказное послеперестроечное время – как это могло бы быть сто, двести, пятьсот лет назад. Безымянный, но точно вычисленный адресат раскупал их «на торгу» мгновенно: эпоха меняла платье, и ощущение сумасшедшего карнавала разряжалось только смехом.

    Современные сюжеты с невинной легкостью транспонированы Цеслером и Войченко не только в изобразительную систему старинных потешных картинок, но и в стилистику лубочных текстов. Продравшись сквозь вязь инициала* и дробь полуустава**, зритель – он же читатель – не только смеется, но и дивится обширному спектру используемой лексики, виртуозной стилизации как исконных, освященных традицией, так и современных ее регистров – в т.ч., разумеется, маргинальных (арго, ненормативная и т.д.), а также органичности их слияния в общей герменевтической структуре. Абсолютный “стилистический слух” плюс чувство юмора – что, впрочем, в данном случае одно и то же. Опыт в духе пушкинской “Сказки о попе и работнике его Балде”.

    Свою первую линогравюру Цеслер вырезал в семь лет в детской художественной студии родного города Слуцка. Штихеля ему не давали – «мал еще!», но ослушник до них добрался. Изрезав руки в кровь, картинку сделал. Уже в 8-м классе вырезал иллюстрацию к «Лукоморью» Пушкина. Взрослые художники спросили только: «И где ты так хорошо русалок рассмотрел?», имея в виду детально проработанную верхнюю часть. Не хуже искушенных лубошников, ведающих все лады, строи и манеры сего художества, Цеслер и Войченко выказывают уверенность очевидцев касательно ботанических тонкостей лубочной флоры, а также анатомии русалок, Сиринов, Алконостов*** и других обитателей чудесного мира, заглянуть в который через лубок-иллюминатор когда-то было так же просто, как в окошко…

    Повернув золотой ключик в дверце за куском старого холста с нарисованным очагом, художники впустили жить в парадизное пространство лубка целый сонм новых героев – как именитых и славных (Петр I, Распутин, Ленин с Крупской, Леонардо да Винчи с Матиссом, Вовочка**** …), так и безымянных (пионер, басурман-нинзя, доблестный – «наши таки круче!» – омоновец***** и др.) персонажей современной народной мифологии, где в вечноцветущих кущах их встречают как родных легендарные цари, диковинные звери и все те же русалки.

Татьяна Бембель

1 лубки последних мастеров перестали появляться на рынках не позднее 1950-х гг.

2 веселый, часто «неприличный» стишок-попевка в четыре строчки, сочиняемый экспромтом и исполняемый с подтанцовкой. Будучи в течение столетий обязательным элементом народных увеселений, частушка прожила дольше лубка, но дни ее естественной жизни, судя по всему, тоже на исходе.

3 Анекдоты и приключения главного героя знаменитого романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка» были проиллюстрированы не менее прославленной графической серией Йозефа Лады

* заглавная буква рукописного текста (по-русски – буквица)

** шрифт, традиционно использовавшийся в лубочных текстах

*** Сирин, Алконост – крылатые птицедевы, фантастические существа славянского фольклора

**** в количественном отношении с анекдотами про плохого мальчика Вовочку в советское время могла соперничать разве что серия про легендарного комдива Василия Ивановича Чапаева и его ординарца Петьку

***** ОМОН – отряд милиции особого назначения