Владимир ЦЕСЛЕР
Артдизайнстудия Цеслер & Войченко

Памяти Сергея ВОЙЧЕНКО



Новые работы
Открытки
Двенадцать из ХХ (яйца)
Настенные школьные портреты
Плакаты
Майки
Логотипы
Лубок
Дизайн
Дорожные знаки
Живопись
Объекты
Копии классики
Рисунки
Векторное пространство
Фотографии
Черная страничка
О студии
О Войченко
Контакты
 

о лубке | голливудские веселухи | партизанский

  О лубке

    Лубок (дешевая печатная или рисованная «картинка для народа», продаваемая на базарах, ярмарках и толчках с незапамятных времен почти до середины ХХ века?; в своей сатирической разновидности – изобразительный эквивалент анекдота и частушки?) возник, сгустился, материализовался, реинкарнировался в магической атмосфере мансарды на ул. Первомайской в г. Минске так естественно, как будто никогда не умирал в истории искусства. Гармонизирующий противовес плакатным мозговым атакам и медитативным живописным погружениям мини-артели «Цеслер & Войченко».

    Однако, если бы не обстоятельства (коллизии переходной политической и социокультурной ситуации в постсоветский период), этим противовесом, вероятно, по-прежнему оставались бы раблезианские радости, которыми славится мастерская. Сколько их – картинок, нарисованных жестом, озвученных экспромтом, обрамленных проливным хохотом публики, прожив пять минут, растворилось безвозвратно в табачном эфире… Видимо, раствор стал насыщенным, и в какой-то момент картинки просто выпали в осадок.

    Сами себе Гашек, Швейк и Йозеф Лада?, Цеслер и Войченко в свой недолгий лубошный период (начало 1990-х) реконструировали не только стилистику и технологию жанра, но и социально-экономический аспект его традиционного бытования: рисованные от руки на серой оберточной бумаге, размалеванные яркими анилиновыми красками картинки кормили художников в беззаказное послеперестроечное время – как это могло бы быть сто, двести, пятьсот лет назад. Безымянный, но точно вычисленный адресат раскупал их «на торгу» мгновенно: эпоха меняла платье, и ощущение сумасшедшего карнавала разряжалось только смехом.

    Современные сюжеты с невинной легкостью транспонированы Цеслером и Войченко не только в изобразительную систему старинных потешных картинок, но и в стилистику лубочных текстов. Продравшись сквозь вязь инициала* и дробь полуустава**, зритель – он же читатель – не только смеется, но и дивится обширному спектру используемой лексики, виртуозной стилизации как исконных, освященных традицией, так и современных ее регистров – в т.ч., разумеется, маргинальных (арго, ненормативная и т.д.), а также органичности их слияния в общей герменевтической структуре. Абсолютный “стилистический слух” плюс чувство юмора – что, впрочем, в данном случае одно и то же. Опыт в духе пушкинской “Сказки о попе и работнике его Балде”.

    Свою первую линогравюру Цеслер вырезал в семь лет в детской художественной студии родного города Слуцка. Штихеля ему не давали – «мал еще!», но ослушник до них добрался. Изрезав руки в кровь, картинку сделал. Уже в 8-м классе вырезал иллюстрацию к «Лукоморью» Пушкина. Взрослые художники спросили только: «И где ты так хорошо русалок рассмотрел?», имея в виду детально проработанную верхнюю часть. Не хуже искушенных лубошников, ведающих все лады, строи и манеры сего художества, Цеслер и Войченко выказывают уверенность очевидцев касательно ботанических тонкостей лубочной флоры, а также анатомии русалок, Сиринов, Алконостов*** и других обитателей чудесного мира, заглянуть в который через лубок-иллюминатор когда-то было так же просто, как в окошко…

    Повернув золотой ключик в дверце за куском старого холста с нарисованным очагом, художники впустили жить в парадизное пространство лубка целый сонм новых героев – как именитых и славных (Петр I, Распутин, Ленин с Крупской, Леонардо да Винчи с Матиссом, Вовочка**** …), так и безымянных (пионер, басурман-нинзя, доблестный – «наши таки круче!» – омоновец***** и др.) персонажей современной народной мифологии, где в вечноцветущих кущах их встречают как родных легендарные цари, диковинные звери и все те же русалки.

Татьяна Бембель

1 лубки последних мастеров перестали появляться на рынках не позднее 1950-х гг.

2 веселый, часто «неприличный» стишок-попевка в четыре строчки, сочиняемый экспромтом и исполняемый с подтанцовкой. Будучи в течение столетий обязательным элементом народных увеселений, частушка прожила дольше лубка, но дни ее естественной жизни, судя по всему, тоже на исходе.

3 Анекдоты и приключения главного героя знаменитого романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка» были проиллюстрированы не менее прославленной графической серией Йозефа Лады

* заглавная буква рукописного текста (по-русски – буквица)

** шрифт, традиционно использовавшийся в лубочных текстах

*** Сирин, Алконост – крылатые птицедевы, фантастические существа славянского фольклора

**** в количественном отношении с анекдотами про плохого мальчика Вовочку в советское время могла соперничать разве что серия про легендарного комдива Василия Ивановича Чапаева и его ординарца Петьку

***** ОМОН – отряд милиции особого назначения